Жанаозенский приговор: «Не читай нам эту ложь!

>

Приговор 37 нефтяникам, несмотря на то что в зале суда были освобождены 24 человека, вызвал шок у всех, кто был 4 мая на оглашении. Ниже предлагаем полный репортаж о событиях того дня, подготовленный нашими спецкорреспонеднтами в Актау.

«По отношению к Розе Тулетаевой, которая подвергалась извращенным сексуальным пыткам, приговор просто безнравственный»; «Нефтяники не должны были садиться на скамью подсудимых»; «Судьбы этих людей оказались разменной монетой в играх акординских политиков»; «Слова Назарбаева, что нефтяники не виновны, оказался пустым звуком». Такими комментариями наблюдателей, журналистов и жителей Жанаозена закончилось последнее заседание самого громкого и скандального за двадцать лет независимости Казахстана судебного процесса.

Судья Аралбай Нагашибаев не смог дочитать свой приговор до конца. В зале суда творилось что-то невообразимое: женщины кричали в голос, матери, расталкивая полицейских, пытались прорваться к будке подсудимых. «Не читай нам эту ложь! Не читай!» — как гром, раскатывались по залу крики матерей и жен осужденных. Голос Нагашибаева дрожал, он пытался дочитать приговор, но не смог: объявив заседание закрытым, быстро ретировался из зала суда.

Оглашения приговора нефтяникам ждали с разными чувствами — с надеждой и опаской. От этого приговора зависела судьба не только 37 рабочих. Для многих это была и последняя надежда на справедливость. В нее люди верили до последнего. Зря!

Встать, суд идет...

Равнодушных на последнем заседании этого суда не было. В залах центра молодежи «Арман», где завершался процесс над нефтяниками, и на улице собралось около двух тысяч человек. Жанаозенцы стали подтягиваться туда уже к восьми утра.

Металлоискатели, стол для личного досмотра, тумба с ячейками для соток — на улице. Территория и само здание были переполнены полицейскими и сотрудниками спецслужб. Как обычно, все, что происходило и о чем говорилось около центра и внутри здания, записывалось на видеокамеры спецслужб.

Все залы суда были забиты до отказа. Мест не хватало, люди сидели на лавочках около здания. Внутри, в основном зале, с правой стороны, где установлена будка для подсудимых, ряды кресел замыкали полицейские. Представители СМИ заняли почти всю площадь около стены у входа. На оглашение приговора из Алматы приехали политики, пришли наблюдатели от общественного комитета «Жанаозен-2011» и супруга Владимира Козлова Алия Турусбекова.

Перед сценой в зале двумя рядами выстроились десять адвокатов и пять прокуроров. Два адвоката — Батиева и Досполов — на оглашение не явились. Последний, как позже сообщили родственники, отказался вести дальше дело своего подзащитного нефтяника Танатара Калиева.

Жанаозенцы пытались попасть в основной зал суда. В фойе слышались крики женщин. Несколько из них с боем прорвались в зал. Одна — с расцарапанной рукой: так ее силой удерживал один из полицейских.

Наконец, около сцены, где был установлен стол судьи Аралбая Нагашибаева, в ряд встали полицейские. Зал замер: сейчас приведут подсудимых.

Когда появились нефтяники, люди выкрикивали слова приветствия, радовались встрече со своими близкими. Все было точно так, как и на первом заседании этого суда: полное единодушие людей в поддержке подсудимых нефтяников. Хотя душевную боль людей, напряжение и волнение в эти минуты, казалось, можно было пощупать руками.

Подсудимые поднимали руки, показывая наручники, словно до сих пор не верили, что они — обвиняемые. Их настроение прочитывалось по лицам: сегодня что-то определится, станет ясным. В руках Розы Тулетаевой Конституция и Уголовный кодекс РК, она делает записи в школьную тетрадь. Талгат Сактаганов — в последнем ряду. Лица нефтяников ежесекундно озарялись вспышками фотокамер.

Вошел судья Нагашибаев. Текст приговора начинался с обвинительного заключения. Народ слышал его не раз, но все равно не смог сдержать возмущенные реплики: «Ложь!» Духота в зале (единственный кондиционер с нагрузкой явно не справлялся) заставляла пожилых людей в изнеможении опускаться в кресла, но их вновь поднимали: слушать приговор можно и сидя, но процесс-то показательный.

Только раз в этот день зал огласился радостными криками — когда судья сообщил: «Бопилов Женис — невиновен, оправдан. Сарыбаев Мэлс — невиновен, оправдан. Ирмуханов Ертай — невиновен, оправдан». Но почти сразу зал со страхом замер: значит, остальные получат сроки.

- Муринбаев Жанат — 2 года, амнистирован, Дусенбаев Парахат — 2 года условно, Ергазев Жанбыр -3 года условно, Бесмагамбетов Жарас — 3 года колонии, Аспентаев Сисен — 3 года условно, Койшыбаев Самат — 3 года условно, Мухамедов Расул — 3 года условно, Шамилов Ислам — 3 года условно, Телегенов Бауыржан — 3 года условно, Утебеков Жанайдар — 3 года условно, Шамов Адилбек — 3 года, амнистирован, Абдурахманов Есенгельди — 3 года, амнистирован, Аманжолов Жигер — 3 года условно, Дусенбаева Айжан — 3 года условно, Исаков Саламат — 3 года условно, Койшибаев Кайрат — 3 года условно, Мукашев Нурсолтан, несовершеннолетний, — 3 года условно, Бекжанов Карл — 2 года, амнистирован, Мунайтпашев Айбек — 2 года, амнистирован, Тадженов Ануарбек — 3 года условно, - объявлял судья.

Один за другим нефтяников выпускали из будки подсудимых, снимая с них наручники. Освобожденные рабочие старались сдерживать эмоции. Их взгляды устремлялись на тех, кто остался за стеклом бокса. Родственники освобожденных тоже молчали в ожидании, когда Нагашибаев закончит чтение приговора.

В зале была почти полная тишина. Наверное, подсознательно люди все-таки понимали: выпустят не всех. И все равно ждали чуда: будка для подсудимых вот-вот полностью опустеет.

«Не читай нам эту ложь!»

Когда с 26 осужденных сняли наручники, приставы закрыли дверь будки и встали к ней спиной. Секунду в зале стояла почти звенящая тишина. Нагашибаев захлопнул дверь к свободе остальным 13 осужденным нефтяникам одной фразой: «Талгат Сактаганов...»

Имя первого из названных обвинением организаторами декабрьских беспорядков нефтяника означало: остальные получат реальные сроки.

- Сактаганов Талгат 4 года колонии, Тулетаева Роза — 7 лет колонии, Уткилов Шабдал — 5 лет колонии, Досмагамбетов Максат — 6 лет колонии, Джарилгасинов Нарын — 6 лет колонии, Жусипбаев Канат — 6 лет колонии, Калиев Танатар — 4 года колонии, Аскарулы Нурлан — 3 года колонии, Джумагалиев Муратбай — 3 года колонии, Косбармаков Мурат — 3 года колонии, Непес Бауыржан — 3 года колонии, Акджигитов Серик — 3 года колонии, Эдилов Кайрат — 3 года колонии, Аминов Марат — 3 года колонии... - Аралбай Нагашибаев читал приговор дрожащим голосом, вытирая платком пот с лица.

Судью уже не было слышно, но и слушать его уже никто не хотел. Нефтяники, оставшиеся в будке, стали нервно раскачиваться из стороны в сторону. Роза Тулетаева выслушала приговор, не проявив никаких эмоций. Только показала из-за стекла всему залу Конституцию Республики Казахстан.

И вдруг обстановка в зале суда поменялась вмиг. Зал наполнился плачем, криками, проклятиями. Казалось, в зал выплеснулось все напряжение, все эмоции, страдания, которые за долгие пять месяцев ареста нефтяников пережили их родные и близкие. Такой мощной массы горя людей не выдерживали даже присутствующие в зале — они плакали.

- Не читай нам это! Не читай нам эту ложь! — в полный голос кричали Нагашибаеву матери и жены нефтяников, которых отправили за решетку. Они закрывали уши руками: им невыносимо было слышать этот приговор.

Нагашибаев в растерянности поднимал голову от папки с бумагами, потом, сбиваясь на каждом слове, пытался читать дальше. Но тут из зала в сторону сцены, где стоял стол судьи, что-то кинули, и Нагашибаев, не закончив оглашение приговора, объявил заседание закрытым и быстро скрылся за занавесом сцены. Люди с криками ринулись в центр зала — к будке подсудимых.

Нефтяники, слушавшие до этого приговор молча, тоже не сдержались. Решетка над будкой подсудимых, казалось, вот-вот вылетит, в стекло били кулаками. Теперь паника началась у полицейских: они быстро убирали мешавшие стулья, около которых только что стояли прокуроры и адвокаты, которые моментально исчезли из зала следом за судьей. Около своих подзащитных остались только Гульнара Жуаспаева и еще пара адвокатов.

Полицейские сцепили руки и двумя рядами встали спиной к будке подсудимых. За их спинами были видны только ладони нефтяников, которые беспомощно опирались на стекло бокса. Один мужчина пытался прорвать цепь полицейских, другие его оттаскивали. В общей свалке женщины теряли сознание. Полицейские подталкивали народ к выходу. С плачем, в полуобморочном состоянии люди буквально вываливались из зала.

Фойе центра молодежи быстро опустело. В коридоре на полу сидела только пожилая Сандор Актаева. От горя ее лицо было почти черным. Раскачиваясь из стороны в сторону, она пела жоктау — песнь-плачь по своему единственному сыну Нарыну Джарилгасинову, которого осудили на 6 лет лишения свободы. «Будь проклят этот Казахстан!» — с отчаянием крикнула стоявшая рядом женщина средних лет.

А в это время в зале для брифинга выступал Нурлан Еримбетов, директор Центра социального партнерства.

- Решение вынесено, - разглагольствовал он перед прессой. - Для кого-то это радость, для кого-то — слезы. Сейчас многие будут несогласны с этим решением. Это из-за нежелания понять. Я считаю: Жанаозен к нам не должен вернуться. Суд сегодня прошел в соответствии со всеми нормами закона. Его видели все — родственники, друзья, враги. И каждый из них вышел со своими мыслями и мнением. И в дальнейшем такой вид суда нам нужно внедрить в традицию. Для нашего государства это гордость.

Как говорится, no comment.

После приговора

Еще долго площадка около здания суда была заполнена людьми. Не уходили и те, кто был амнистирован или получил условные сроки. Врачи скорой помощи откачивали женщин, терявших сознание. Кто-то сидел, опустив голову и закрыв лицо руками. Только у одной пары, стоявшей в сторонке, были слезы радости, которые они тщетно пытались скрыть. Жамбыр и Тамара Ергазевы — под арестом побывали оба и оба получили уголовные сроки, но теперь все-таки на свободе.

Люди тем временем ходили по площадке, спрашивая у всех: «А где депутаты Европарламента? Где Елена Костюченко (корреспондент московского издания «Новая газета»)? Где журналисты? Где наши адвокаты?»

- Что нам делать, мы даже не знаем, как писать апелляцию? Наш адвокат Батиева не пришла в суд. Где она сейчас? Кто-нибудь знает? — беспомощно спрашивала у журналистов мать Марата Аминова. - Моему сыну дали три года, а других ребят, которые шли по такой же статье, освободили. Он был заснят на видеокамеру около акимата, но рядом были и другие ребята. Их освобождают, а его садят за решетку на три года. Где справедливость?

- Решение суда несправедливое. Так просто эта энергия никуда не денется, - говорил журналистам Мухтар Тайжан, директор общественного фонда имени Бахтияра Тайжана. - Очень жаль, что суд принял такое неразумное решение. Я надеялся на лучшее. Все разочарованы...

Люди сами подходили к журналистам, чтобы высказать свое мнение.

- Это несправедливый приговор, - повторил Нурлыбек Нургалиев, раненный во время декабрьского расстрела. - С самого начала это был какой-то большой спектакль. Мы каждый день приезжали сюда из Узеня и каждый день этот дурной спектакль смотрели. Моему сыну дали условный срок. Я с этим не согласен. Не согласен с тем, что в организации беспорядков обвинили Розу Тулетаеву и Талгата Сактаганова.

У нас на плечах есть своя голова, нами никто не руководил, никто не организовывал нас. Мы сами принимали решение выходить на забастовку, сами требовали соблюдения наших трудовых прав. Если сравнить с судом над полицейскими, то там их привлекали даже не по тем статьям, не как убийц. А нефтяникам дали те же сроки за преступления, которые они не совершали. Сейчас в Казахстане нет справедливости!

- Хотя моего сына осудили условно и он вышел на свободу, я не согласен с этим приговором, - говорил нам Искандер Мухамедов, отец осужденного Расула Мухамедова. - Это было несправедливое решение. Мой сын вообще не виноват. Ни к забастовке, ни к нефтяникам он не имел никакого отношения, он работал охранником. В тот день он оказался не в том месте и не в то время.

- Я рада за тех, кого отпустили. Пусть все они благополучно вернутся в свои семьи. Но почему не рассмотрели по справедливости? Неужели они так и не смогут выйти по условному приговору? — спрашивала нас мать Бауыржана Непеса, которого осудили на три года лишения свободы.

- Я только этого прошу, - плача говорила женщина. - Я не могу понять: за что? Я спрашиваю у суда: за что? Мы ничего не просим. Если в этой стране работает Закон, то пусть освободят моего сына. Вот стоит его жена, у нее на руках двое маленьких детей. Как она будет их растить одна?

Почти обессилев от слез, посчитала нужным сказать свое слово и 80-летняя Сандор Актаева.

- Моему сыну Нарыну дали шесть лет. Останется ли он живым? Дома его ждут дети, спрашивают о нем каждый день. Он ничего не ломал, никого не бил, наоборот, ОПОНовцы разбили ему голову, а сами не пострадали. Чтобы сесть на шесть лет, надо быть преступником, виновным. На видео нам показали незнакомых людей. Ни в одном кадре нет моего сына. В чем вина наших сыновей? Мне кажется, я не буду дальше жить... Я не хочу жить, - опустив голову, женщина побрела к калитке забора.

...На следующий день мы узнали, что освобожденные нефтяники будут подавать апелляцию на решение суда. Они не понимают — за что их осудили?

Бей своих, чтоб чужие боялись

После приговора мы опрашивали людей, которые в течение двух месяцев ежедневно наблюдали за этим процессом. Возмущались все — и правозащитники, и юристы.

«В своем решении судья Аралбай Нагашибаев не смог убедительно аргументировать вину осужденных нефтяников, - сказал нам Ерлан Калиев, член международного общественного комитета «Жанаозен-2011». - Жестокий приговор по отношению к невинным людям. Никаких прямых улик и даже косвенных доказательств вины осужденных на суде так и не было представлено. Главная цель этого суда — чтобы другим было неповадно.

Обратите внимание: ущерб после декабрьской трагедии составил миллиарды тенге, но ни один из пострадавших не потребовал компенсации от нефтяников. Можно обмануть одного, двух человек, но обмануть весь народ — сложно. Люди бы требовали возмещения ущерба, если нефтяники действительно были бы виноваты».

Ерлан Калиев убежден: такой приговор нужен власти, чтобы прозондировать реакцию мировой и казахстанской общественности, а затем скорректироваться по следующему процессу, еще более нелепому — о разжигании социальной розни и подготовке государственного переворота оппозиционными политиками и лидерами забастовочного движения нефтяников.

- По информации, которой мы располагаем, тех, кто остался за решеткой, сейчас жестко прессингуют. Им обещают амнистию в обмен на то, чтобы они дали показания по 164-й статье, - сообщил Ерлан Калиев.

Такими вот очень серьезными выводами независимых наблюдателей завершился этот громкий процесс над жанаозенскими нефтяниками.

 


Загрузка...

Эксперт. Значения слова эксперт в толковых словарях:

Толковый словарь Ожегова. Эксперт. - специалист, дающий заключение при рассмотрении какого-нибудь вопроса. Пример: Судебные экперт.
Ефремова Т.Ф. Толковый словарь русского языка. Эксперт. Специалист в какой-л. области знания, привлекаемый для того, чтобы высказать свое мнение, дать заключение по какому-л. делу, вопросу.

Дайджест новостей
On Top