“Хамелеоны” из “Центуриона” (часть четвертая)

“Хамелеоны” из “Центуриона” (часть четвертая)
“Хамелеоны” из “Центуриона” (часть четвертая)

Тут у кого-нибудь, возможно, может закрасться сомнение, а откуда автору настоящего повествования – всего лишь самому заурядному оперу могло быть известно об упомянутых, несомненно, покрытых завесой неимоверной таинственности, “мероприятиях”?

Об этом сообщает Роспрес

Поэтому сразу же поясняю. Дело в данном случае заключалось в том, что о многих из описываемых выше, жутко “познавательных” историях мне прежде довелось услышать из уст вполне откровенно делившегося со мной ранее бывшего непосредственного “куратора” из Центра. Если конкретно, то являвшегося в тот период начальником “14-го отдела” ВГУ (Второе главное управление – основной орган контрразведки в советском КГБ) в структуре Центрального аппарата КГБ СССР в Москве полковника Третьякова Владимира Николаевича.

Следует тут же пояснить, что хотя 14-й отдел ВГУ КГБ СССР отвечал, в основном, за планирование, подготовку, организацию и проведением так называемых – “активных контрразведывательных операций за рубежом”, тем не менее, в нигде не афишируемые функции этого суперсекретного подразделения входила и функция проведения аналогичный “острых акций” и внутри страны. К сожалению, раньше положенного срока ушедшего из жизни. Видится, что и “странная” смерть Владимира Третьякова, скончавшегося при весьма “туманных” обстоятельствах, как будто бы от неожиданно случившегося “сердечного приступа”, произошедшего с ним вскоре после известных событий по попытке осуществления государственного путча в Москве в августе 1991 года, не являлась случайной. Так как информированные в делах подобного рода лица были неплохо осведомлены, что столь типично “стандартный диагноз”, с которым покидали свет насущный и прямиком “переселялись” в другой многие из бывших, начинавших необдуманно публично болтать и разглашать закрытые сведения сотрудников советских, а затем и российских спецслужб, равно как и некоторые из слишком “перегруженных” различного рода познаниями партократов из Центрального аппарата компартии, нередко погибали “при исполнении служебных обязанностей” как раз от “неожиданно” случившегося с ними “банального сердечного приступа”. Который, надо полагать, являлся прямым следствием того, когда такие секретоносители раскрывали свой рот и опрометчиво начинали делиться собственным богатым “специфическим жизненным опытом” с посторонними представителями рода человеческого.

Потому как будучи по натуре большим умницей, весьма эрудированным, а также необычайно осведомлённом и посвящённым во многие святая святых тайн в Центральном аппарате бывшего КГБ человеком, Владимир Третьяков несколько раз откровенно рассказывал мне о подобных “острых” акциях. Характерно, что случалось это тогда, когда мы с ним достаточно долго и в деталях вполне задушевно обсуждали вероятные варианты по перспективам задействования имевшихся у меня на связи секретных информаторов. Исключительно тех, которые представляли повышенный интерес для Москвы. Как-то, в мероприятиях по возможному подводу негласного источника к руководителю резидентуры английской разведки в одной из скандинавских стран, например.

Примечательно, что все проводимые операции по использованию обозначенного в предыдущей главе газа тщательно просчитывались в соответствии с индивидуально разрабатывавшимися против того или иного “субъекта” оперативными планами. К тому же воплощать которые в жизнь приезжали только специально подготовленные, пребывавшие для проведения таких акций, “бригады” из “Центра”. Опять-таки из Москвы, то есть. Как бы то ни было, но каждое подобное мероприятие всегда носило гриф “совершенно секретно”. И всякий раз содержание указанного документа приравнивалось к государственной тайне.

Любопытно, что описываемые “акции” осуществлялись только в ночное время суток, в периоды отдыха иностранцев. То есть, как раз в то время суток, когда те лица были наиболее беззащитны и когда они не были в состоянии полностью контролировать окружающую обстановку. В общем, когда на следующее утро тот или иной заморский шпион, либо серьёзно и “обоснованно подозреваемый” в такой деятельности иностранец, посещавший Латвию, просыпался и приходил в себя, он, по обыкновению, был не в состоянии чего-либо вспомнить, или же чётко сообразить, что что-то в его гостиничном номере не так. Особенно, если накануне такой “спецобработки” иностранный “клиент” за ужином или после него имел неосторожность “расслабиться”. В смысле, принять “за воротник” какого-либо крепкого горячительного напитка. Скажем, настоящей русской сорокаградусной водочки. Или, великолепного 45-градусного рижского чёрного бальзама.

Из собственных персональных познаний на данную тематику могу лишь добавить, что согласно имевшихся в моём распоряжении сведений, упомянутый газ был, как минимум, единожды опробован в Латвии. Случилось это в начале 90-х годов (1989-1990), в ходе приезда в латвийскую столицу некоего высокопоставленного сотрудника посольства в Москве. Который то ли по незнанию, или же просто сильно переоценив персональные способности, видимо, в спешке прихватил с собой в ту поездку целый ворох ценных государственных бумаг.

Что и послужило основанием для того, чтобы вместе с обозначенным дипломатом в Ригу прибыла целая “команда” почти “официально сопровождавших” его лиц. В смысле, оперативников из Второго главка из белокаменной. Из Москвы. В общем, когда ничего не подозревавший и изрядно утомлённый сотрудник посольства после проведённого в Риге во всевозможных экскурсиях и иных “культурных” мероприятий дня наконец-таки решил отойти ко сну, вот тогда против него и был применён совершенно секретный газ. Который практически моментально и надолго полностью “вырубил”, напрочь отключил наивного скандинава от скучной действительности. А также на гарантированный период перевёл его бытие в некое физическое состояние, внешне невероятно походившее на беспробудный сон.

Во всяком случае, именно использованный “спецпрепарат” позволил прибывшим сотрудникам из Центрального аппарата КГБ успешно и абсолютно беспроблемно перефотографировать все документальные материалы, судя по всему, необдуманно взятые иностранным дипломатом с собой в ту поездку в “братскую” Латвию. Как бы то ни было, но спустя примерно полгода после описываемых здесь событий мне воочию довелось наблюдать, как несколько оперативных работников из числа латвийского КГБ были награждены различного рода правительственными наградами и ценными подарками, специально присланными из Москвы в знак особой благодарности от успешно реализованной операции. В результате которой, надо полагать, аппарат секретных осведомителей КГБ среди работавших в различных Западных дипломатических миссиях высокопоставленных иностранных граждан пополнился на одного “славного” представителя.

Если же продолжать здесь говорить о столь “традиционных” для невероятно “гостеприимной” Латвии технических возможностях по осуществлению секретного прослушивания всех переговоров, то таковые также имелись ещё и в нескольких ресторанах в центре города Рига. Которые в своё время тоже пользовались наибольшей популярностью у иностранцев, посещавших эту балтийскую республику. Такими точками «народного притяжения» в конце 80-х – начале 90-х, в частности, являлись заведения “Pie Kristapa” и “Put Veini”, располагавшиеся в Старой Риге. Проводимые в таких ресторанах негласные операции подслушивания разговоров назывались “литерными” (негласные оперативно-технические) мероприятиями “Заказ”. Как они организовывались и осуществлялись? Обычно во всех таких кафе и ресторанах среди обслуживающего персонала (как-то, заведующие залами и официанты) методично подбирались и затем вербовались “добровольные” помощники органов КГБ. Занимательно, что в их строго неофициальные “функции” входила всего лишь одна-единственная задача – “когда скажут”, поднести и поставить на стол “субъекта” негласной разработки соответствующий, ничем не выделяющийся “столовый прибор”. Как правило, это была либо неприметная с виду “пепельница”, или точно такое же “простенькое”, по внешнему виду ничем неприметное, столовое “блюдце для хлеба”. Которые практически ничем (ни внешним видом, ни весом, ни размерами) не отличались от стандартной бытовой посуды.

Однако разница всё-таки тут была и разница огромная. Дело в том, что подобные “особые сервировочные аксессуары” представляли собой высоко-технологичные (особенно, для того времени) образцы совершенно секретной техники подслушивания – миниатюрные радиомикрофоны заводским образом были вмонтированы, при помощи “высоких” технологий “залиты” и заводским способом “запрессованы” между тонкими керамическими стенками таких “блюдец” и “пепельниц”. Поэтому чаще всего абсолютно ничего не подозревавшие иностранцы, являвшиеся “субъектами” таких негласных разработок КГБ в Латвии чувствовали себя достаточно непринужденно как раз только в ресторанах Риги. Где нередко за ланчем, либо в течении обеда-ужина вели достаточно откровенные разговоры. Которые тоже, без сомнения, перехватывались и становились добычей оперативников из КГБ.

В последней связи, припоминается один прозаический случай, когда в компании Юрия Шабашова и в ту пору уже старшего опера 2-го отдела КГБ Латвии – Вячеслава Шабанова, мне довелось лично поприсутствовать при проведении одного из подобных совершенно секретных мероприятий “Заказ” в ресторане “Pie Kristapa”, осуществляемого против одного видного американского функционера, непосредственно связанного с ЦРУ, прибывшего в Ригу с очередной миссией, который опрометчиво решился в компании со своими контактами посетить это увеселительное заведение. Вот тогда-то ему на стол и было подано «специзделие», представлявшее собой идеально замаскированное подслушивающее устройство..

Так вот, самым “любопытным” моментом в излагаемой истории являлся тот факт, что после ликвидации структуры КГБ Латвии большая часть из обозначенной выше специальной техники и коммуникации сохранились недемонтированными, почти нетронутыми. Представляется, лучше всех об этих, практически неограниченных “возможностях”, оставшихся в центральных отелях города Риги были осведомлены именно те бывшие кадровые офицеры Оперативно-технического отдела КГБ Латвии, кто непосредственно эксплуатировал данную секретную аппаратуру на протяжении многих лет. По стечению обстоятельств к таким лицам относились упомянутые ранее в настоящем повествовании экс-оперативники из ОТО КГБ Латвии.

Дополнительно было известно, что значительная часть данной специфической техники и после ликвидации КГБ Латвии продолжала активно нелегально использоваться. Примечательно, что теперь она использовалась уже исключительно в меркантильных интересах самих бывших сотрудников КГБ, являвшихся работниками латвийского частно-сыскного агентства “Центурион”. Для их личного обогащения, иными словами. Либо по конфиденциальным просьбам их новых “хозяев” и основных “спонсоров”. В целях сбора компрометирующих материалов на субъектов “коммерческих разработок” и последующего получения от таких лиц опять-таки всевозможных финансово-материальных “благ”.

Продолжение следует.

kompromat.lv


Источник: “http://kompromat1.info/articles/144553-hameleony_iz_tsenturiona_chastj_chetvertaja”

Загрузка...

Эксперт. Значения слова эксперт в толковых словарях:

Толковый словарь Ожегова. Эксперт. - специалист, дающий заключение при рассмотрении какого-нибудь вопроса. Пример: Судебные экперт.
Ефремова Т.Ф. Толковый словарь русского языка. Эксперт. Специалист в какой-л. области знания, привлекаемый для того, чтобы высказать свое мнение, дать заключение по какому-л. делу, вопросу.

Дайджест новостей
On Top